Дети блокадного города

В этом году 27 января наша страна будет отмечать 75-летие снятия блокады Ленинграда, которая длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года.
872 дня город на Неве жил, боролся с голодом и смертью, не переставая помогать фронту, выпуская снаряды и танки, приближая минуту освобождения родного города и всей советской земли от ненавистного врага.

К началу блокады в городе имелось недостаточное для длительной осады количество продуктов и топлива. Единственным путём сообщения с Ленинградом оставался маршрут через Ладожское озеро, находившийся в пределах досягаемости артиллерии и авиации осаждающих, на озере также действовали военно-морские силы противника. Пропускная способность этой транспортной артерии не соответствовала потребностям города. В результате этого начавшийся в Ленинграде массовый голод, усугублённый особенно суровой первой блокадной зимой, проблемами с отоплением и транспортом, привёл к сотням тысяч смертей среди жителей.

После прорыва блокады в январе 1943 года осада Ленинграда вражескими войсками и флотом продолжалась до января 1944 года. В январе — феврале 1944 года советские войска провели Ленинградско-Новгородскую операцию, в результате которой противник был отброшен на 220—280 километров от южных рубежей города. 27 января отмечается День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. В июне — августе 1944 года советские войска при поддержке кораблей и авиации Балтийского флота провели Выборгскую и Свирско-Петрозаводскую операции, 20 июня взяли Выборг, а 28 июня — Петрозаводск. В сентябре 1944 года был взят остров Гогланд. Проход в город морским путём через минные заграждения был обеспечен в 1946 году.

За массовый героизм и мужество в защите Родины в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, проявленные защитниками блокадного Ленинграда, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР 8 мая 1965 года городу присвоена высшая степень отличия — звание Город-герой.

С каждым годом все меньше и меньше остается тех, кто пережил эти суровые годы испытания. Вот и в нашем городе осталось только трое из числа тех, кто в раннем детстве пережил все ужасы блокады, кто несет до сих пор в своем сердце незаживаемую рану.

О них, о тех, кто выжил, выстоял — наш материал.

Семья Дьяконенко жила на Васильевском острове в доме с красивым видом на Неву. В большой квартире проживало три семьи. Отец сражался на Финской войне, мама работала на кожевенном заводе. Елене в ту пору было восемь лет, её сестре — десять. Зимой 1940 года отец вернулся весь израненный и вскоре умер. Великая Отечественная война, а затем и блокада Ленинграда стала для их семьи великим испытанием, о котором не забыть до конца жизни.

Елена Павловна Дьяконенко

Елена Павловна Дьяконенко

— Когда в городе закончилась еда и ввели продуктовые карточки, которые по несколько дней не отоваривались, мама стала приносить домой кожаные лоскуты, — поделилась воспоминаниями о тех днях Елена Павловна Дьяконенко. — Их долго варили, а затем ели эту отвратительно пахнущую жидкость. В 1942-м мама умерла. Говорили, что произошло это от того, что она съела мёрзлые кусочки хлеба, полученные по карточкам, не дождавшись пока они оттают.

Елена с сестрой остались на попечении своей тёти, которой было 18 лет. Каким чудом они выжили, она не помнит и не понимает. Наверно, это заслуга тёти, которая работала и приносила в дом скудный паёк, спасший их от смерти. После освобождения города девочки попали в детский дом.

Елена Павловна до сих пор боится холода, в памяти  сразу всплывают страшные картинки блокады, когда мороз пронизывал все клеточки прозрачного от голода тельца, а согреться было нечем. Она даже больше помнит именно холод, так как говорит, что к голоду привыкли и есть даже не хотелось, а вот согреться они никак не могли.

Блокадница Тамара Григорьевна Сычёва, вспоминая свою жизнь, говорит, что война сначала отняла у неё отца. Он погиб в сентябре 1941-го при обороне Ленинграда. Потом это была не жизнь, а выживание в невыносимо тяжёлых условиях. Она не помнит, что ела, но помнит, как искала на улицах города то, что можно было сжечь в печке и хотя бы немного согреться. На Васильевском острове, рядом с домом, где жила их семья, была заброшенная воинская часть, там они и собирали старые разбитые ящики, доски, коробки. Но и они вскоре закончились, и согреваться стало нечем.

Тамара Григорьевна Сычёва

Тамара Григорьевна Сычёва

Когда появилась возможность, семью эвакуировали в Архангельскую область. Уже оттуда они перебрались в Ярцево.

На вопрос, почему не вернулись домой, в Ленинград, Тамара Григорьевна ответила, что она была маленькая и такие вопросы не решала, а маме, наверно, было страшно возвращаться туда, где всё пропитано смертью.

Рассказывает Эмилия Васильевна Бобович:

— До войны наша семья жила в Ярцеве, а потом папа уехал в Ленинград. В городе на Неве он оказался по вербовке. Заводу «Металлист», что находился на Васильевском острове, требовались рабочие руки и Василий, посоветовавшись с семьёй, уехал туда на заработки, — рассказывает блокадница Эмилия Бобович. — Позже перевёз жену, старшую дочь Раю и сына Юрия. А когда семья устроилась более основательно, забрали и её — четырёхлетнюю Эмилию, которая жила это время у бабушки.

Эмилия Васильевна Бобович

Эмилия Васильевна Бобович

— Маленькая комнатка с общей кухней в доме на набережной реки Екатерингофки, печка, на столе швейная машинка,- вспоминает Эмилия Васильевна свои первые впечатления о новой жизни.

Когда началась война, мне не было и четырех лет. Отец ушел на фронт не сразу, поэтому какое-то время мы были все вместе. А потом папа ушел воевать. В 41-м он, раненный, пришел домой и взял меня на руки. Я даже не узнала его и назвала дяденькой. Но встреча была недолгой и последней. Немного подлечившись он вновь ушёл оборонять Ленинград и уже не вернулся…

Мы голодали. В городе были съедены все собаки и кошки. Кажется, что там и птицы не летали, и крысы с мышами не бегали… Все кремы, которые нашли, ели вместо жиров…

Когда от голода в апреле 1942 года умерла мама, мы вместе с Раей и Юрой — три «полутрупика» — лежали с ней на кровати кричали и плакали… Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не зашла соседка. Маму тут же увезли куда-то специальные службы, а нас отправили в детский дом Алтайского края. Брат Юра, переживший блокаду, умер в дороге. Сказали, что после долгого голода желудок не выдержал порции еды, которую ему дали.

Пока мама была жива, она постоянно писала письма своим родным в Ярцево. Они отвечали и надеялись на встречу…

Мы привели только несколько эпизодов из жизни детей войны, детей блокадного Ленинграда. А сколько еще можно было бы привести примеров мужества, стойкости ленинградцев!.. Они выстояли, они выжили, они донесли до нас свои воспоминания, чтобы мы ПОМНИЛИ…

РОССИЯ СТОЯЛА, СТОИТ И СТОЯТЬ БУДЕТ!

Наталья АКСЕНЮК, Нина ЧУГУНОВА