Человек, который жил не для себя

Городская газета в Ярцево

17 лет тому назад — 12 сентября 2000 года — перестало биться сердце духовного отца и наставника многих ярцевчан — архимандрита Вадима (Малиновского). Он отошел ко Господу, немало потрудившись на земле. Его жизненный путь был нелегок и тернист. Ему, молодому священнику, пришлось возрождать из мерзости запустения преданные разрухе и забвению церкви и строить новые, возрождать веру Православную на Ярцевской земле.

По благословению нынешнего Патриарха Московского и Всея Руси, в то время митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, о.Николай (Малиновский), как звали его до монашеского пострига, прибыл в Ярцево, чтобы взглянуть на разрушенный храм, а затем и взяться за его восстановление.

Увидев то, что осталось от церкви, священник ужаснулся, а затем с помощью Божией взялся за восстановление. Отдавшись полностью вере и служению Господу, отец Николай вскоре принял монашеский постриг с именем Вадим.

архимандрит о Вадим_web.jpg

Вокруг молодого батюшки сформировалась православная община, состоящая, в основном, из людей преклонных лет.

Десятки старушек по нескольку часов в день выбрасывали битый кирпич, выносили землю и всякий хлам, накопившийся за десятилетия. В восстановлении храма особое место занимал настоятель о. Вадим, которому было тяжелее всех, потому что на долгие месяцы ему пришлось стать и прорабом, и строителем, и снабженцем. И еще вести службу в храме, обретавшем свою вторую жизнь. Приход стал первым на Смоленщине, возрожденным к жизни. Под бдительным оком искоса наблюдавших за этим светских властей.

Трудами настоятеля и прихожан, с риском для жизни (храм Петра и Павла хранил в своих подвалах несколько десятков снарядов) была восстановлена дивная церковь, одна из самых красивых в епархии.

Отец Вадим оставил после себя богатое наследие и самое главное из них — оттаявшие от атеистической спячки души ярцевчан, которые идут к его усыпальнице, расположенной рядом с восстановленным храмом, и несут цветы, земные поклоны и молитвы об упокоении его души.

Но не только каменные храмы возводил о. Вадим, но и храмы душ человеческих. Его замечательные проповеди, его выступления в газете «Вести Привопья», в передачах зарождавшегося в те годы кабельного телевидения, обладали такой духовной силой, что в храм потянулись и стар, и млад.

Сколько бы не прошло времени, а те, кому приходилось встречаться с о. Вадимом, быть его духовными чадами, никогда не забудут любимого батюшку, показавшему им путь к Богу. Он всегда будет с нами… В минуту скорби и в минуту радости…

Царство Небесное, вечный покой, дорогой наш отец Вадим!

Ниже мы публикуем воспоминания об отце Вадиме Епископа Зарайского, Управляющего Патриаршими приходами в США о.Меркурия.

— Мне трудно писать об отце Вадиме. Мы были знакомы, я осмелюсь сказать, были близкими по духу людьми почти двадцать лет… Я видел, как он жил и учился в Ленинградской семинарии, как потом получил один из самых сложных приходов Смоленской епархии Николо-Яровню, как потом начинал созидать приход в Ярцеве. Я везде бывал у него. Но как бы ему сложно ни было — он никогда не роптал. Просто трудился на том месте, куда его поставил Господь и архиерей.

Посещая отца Вадима, я частенько по-братски ругал его за то, что он пренебрегает самыми элементарными и необходимыми удобствами жизни. На что он просто отмалчивался или улыбался, или в шутку просил показать, как нужно жить на моем жизненном примере. Мне казалось, что он отдавал всего себя другим, а люди не отвечали ему тою же мерою.

До сих пор я с ужасом вспоминаю, как однажды, приехав в Ярцево (церковь тогда находилась еще в молитвенном доме), я нашел его совершенно больным и простуженным. Он лежал на разложенном диване, обвязанный пуховым платком, покрытый стеганым одеялом, в своей «квартирке», пристроенной к молитвенному дому. Этой «квартиркой» была неотапливаемая пристройка к дому в один кирпич, общей площадью метров десять или двенадцать, в которой могли поместиться диван, шкаф и небольшой стол. Все, что могло греть, — это масляный радиатор, который не столько грел, сколько разводил сырость. Очень хорошо помню, что один угол комнаты был покрыт плесенью. А отец Вадим лежит, улыбается в ответ на мое возмущение и в оправдание себе говорит.

— Я ведь молочко кипяченое горячее пью с маслом. Уже легче становится.

И начинает мне рассказывать о том, как развивается приход.

Через несколько лет он позволил купить старый дом, который еле отремонтировали. И что вы думаете, он сделал это для себя? Нет, просто возникла необходимость восстанавливать Петропавловскую церковь, а дом был рядом. Значит, работать будет удобнее.

Все, абсолютно все, что он делал, было сопряжено с его служением Церкви Божией. И лишь кое-чем он иногда позволял себе пользоваться.

Он считал роскошью купить машину, потому что «еще храм не отреставрирован», и ездил по делам и на требы на чем придется, а иногда и ходил пешком. Он считал возможным жить в старом доме с самыми примитивными рамами, которые можно было только вынуть, для того чтобы проветрить дом:

— Ну, вот еще, рамы менять! В храме еще поставить не успели, а уже в доме менять.

Он не позволял себе купить новую рубашку, пальто или что-то из обуви, считая, что ему всего достаточно. Но при этом мог отдать последнее на строительство или жертву на монастырь, или помочь нуждающемуся…

Единственное, в чем он никогда не отказывал себе, — это в рясе, подрязнике и облачении. И то только потому, что это было необходимо для службы.

Он никогда не считался со своим здоровьем. Мог в любую погоду, при любом самочувствии идти причащать или пойти на погребение. Часто с температурой, надев на себя неимоверное количество теплых свитеров и шерстяных кофт, пойти служить в нетопленый храм.

Служение Богу и служить людям были для него всем. На себя ничего не оставалось. И времени на поддержку здоровья тоже. Так было до той поры, когда однажды во время простуды, закашлявшись, горлом пошла кровь…

Пишу сейчас эти строки и задаю себе вопрос: «Для чего нужно все воскрешать в памяти?». Может быть, для того, чтобы его жизнь и его опыт полной самоотдачи делу Божию стали примером для новой плеяды священнослужителей, которые зачастую представления не имеют, что так можно жить и так служить? Или для того, чтобы упрекнуть себя в том, что что-то не сделано для него? А может быть, чтобы убедить — вот так надо жить…

vadim_web.JPG

Не знаю. Вероятнее всего просто для того, чтобы рассказать об одной из замечательных сторон жизни доброго, хорошего, честного и искреннего священника Русской Православной Церкви. Простого приходского пастыря, который исполнял завет Божий не жить для себя, и делать это так, как это было свойственно только ему…

Материал подготовили Нина ЧУГУНОВА и Наталья АКСЕНЮК