«Месяц БезОпасности»

Профилактика травматизма и гибели детей в пожарах, и неожиданные вопросы

За 10 месяцев этого года на территории Смоленской области произошло 795 пожаров, в которых погибло 73 человека из них — один ребенок. Детская шалость с огнем — причина 11 пожаров. Трагические происшествия стали происходить чаще из-за наступления отопительного сезона и неправильной эксплуатации отопительных приборов.

В конце ноября комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав в муниципальном образовании «Ярцевский район» совместно с сотрудником отдела опеки, ст.инспектором ОНД и ПР Ярцевского Духовщинского и Кардымовского районов ГУ МЧС России по Смоленской области был проведен плановый рейд по многодетным семьям и семьям, находящимся в социально опасном положении.



Участники рейда, в состав которого вошли главный специалист — ответственный секретарь комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав в муниципальном образовании «Ярцевский район» Смоленской области Валентина Новодед и специалист комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав в муниципальном образовании «Ярцевский район» Смоленской области Татьяна Денисенкова, ведущий специалист отдела опеки и попечительства Светлана Иваненкова и ст.инспектор ОНД и ПР Ярцевского, Духовщинского и Кардымовского районов ГУ МЧС России по Смоленской области Татьяна Чубрей, побывали в 11 многодетных семьях и семьях, находящихся в социально опасном положении. Наш путь лежал в деревню Капыревщина, микрорайоны: Пионерный, Пологи и в городскую черту.

В большинстве неблагополучных семей родители злоупотребляют спиртными напитками и ненадлежаще исполняют свои родительские обязанности по воспитанию, содержанию своих несовершеннолетних детей. Именно в таких семьях риск возникновения пожара значительно возрастает. Во время этого рейда члены комиссии совместно с сотрудником МЧС проверили соблюдение взрослыми правил пожарной безопасности и вручили им памятки с правилами безопасного поведения и разъяснили о необходимости быть бдительными при использовании печей, газового оборудования и электроприборов в их домах и квартирах.

В Капыревщине к нам присоединился специалист сельской администрации Вера Чижикова. Вместе с ней совершили обход многодетных семей и семей, находящихся в социально опасном положении.

Откройте, комиссия!

Первый адрес — жилой дом, который встретил нас замком на входной двери. И всё же мы настоятельно постучали и увидели, что шторка, которой занавешено окно, тихонечко колышется. Тогда постучали более настойчиво, и нам из окна подали ключи, чтобы открыть замок и войти в дом.

В доме холодно, отопления нет, в комнатах стоят обогреватели, но согреть настывшие от мороза стены они не в силах. Проводка выглядит печально, провода во многих местах смотаны изолентой. Хозяйка соглашается с тем, что это опасно, но говорит, что денег на покупку газового котла пока нет. Эта семья уже снята с учёта, как неблагополучная. Родители одумались, перестали пить, стали больше времени уделять детям, устроились на работу. Но появившиеся за время пьянок долги пока не позволяют решить накопившиеся проблемы.

Так мы обошли несколько многодетных семей, у которых ранее были проблемы с воспитанием детей. За одних порадовались, за других — не очень. Соседи одной многодетной мамы, которая частенько устраивает ночные пьянки, сказали, что им очень жалко малышей, живущих в этом бедламе…

Ещё одна многодетная мама, в отношении которой решается вопрос о лишении родительских прав на троих детей, так ничего и не сделала, чтобы их у неё не забирали. Летом она больше внимания уделяла своему огороду, чем малышам. Грядки у неё были в идеальном порядке, а вот на детей времени и желания не хватало, и ходили они грязные, полуголодные, предоставленные самим себе и улице. Зимой и огорода нет, но и отношение к детям не изменилось, и не выполнила многодетная мама предписаний, выданных комиссией по защите прав несовершеннолетних.

В каждой такой семье — своя трагедия, выстраданная и оплаканная детьми, которые хотят жить дома, с мамой и папой. Но когда детские пособия и пенсии становятся источником для выпивки и похмелья, а детьми родители абсолютно не интересуются, живут, как перекати-поле, а дети находятся у родственников. Что в таком случае можно сделать? Только поступить в соответствии с законом, стоящем на защите малолетних граждан.

И всё же участники рейда настолько мягко и человечно разговаривали со своими подопечными, как с детьми малыми. Вразумляли, наставляли, предлагали помощь. Они интересовались, есть ли продукты в холодильнике, одежда, обувь у малышей, посещают ли они детсады и школы. Ведь для них главная задача — сохранить семью, помочь людям прийти в себя, одуматься, начать новую жизнь.

«Кто прав? Кто виноват?»

Пока мы навещали многодетные семьи, вели с ними разъяснительную работу, раздался телефонный звонок с просьбой о помощи. В одной из семей, стоящей на учёте разрастался конфликт матери и сына.

В разговоре с юношей выяснилось, что вызывающее поведение — это форма его протеста против матери, которая, по его словам, должна вести себя так, как он считает нужным и правильным, а не так, как она себя ведёт.

Позволю себе небольшое отступление, чтобы хоть как-то пролить свет на порой возникающие ситуации, в которых очень трудно найти истину.

Развитие этой семейной трагедии длится уже несколько лет. Для 13-летнего парня мама, самый дорогой человек, вдруг стала злейшим врагом. Конфликтов стало много: сын начал жаловаться на мать в школе, говорил, что она постоянно выпивает, что у него нет условий для выполнения домашних заданий, что ему плохо с мамой, вплоть до того, что ему нечего носить и есть. А мама всё равно делала всё, чтобы помочь сыну, наладить контакт. Одевала, кормила, покупала то, что он просил, платила за репетиторов и от безысходности потихоньку плакала от стыда и обиды. И задавала себе один и тот же вопрос: «За что он так со мной? Где я ошиблась? В какой момент я упустила сына?».

У мамы уже опускаются руки. Она говорит, что уже устала быть в роли монстра. Пусть его забирают и помещают в интернат. Пусть её лишают родительских прав, да хоть судят и сажают. Только бы поскорее избавиться от всего этого позора, унижения и ощущения, что ты не нужен собственному сыну, что ты для него самый злейший враг. И это не смотря на то, что для него делается всё, что другие родители для своих детей не делают.

Как в таком случае поступить сотрудникам комиссии по делам несовершеннолетних? На чью сторону им встать? Очень сложно понять, кто в этой ситуации говорит правду, а кто играет чувствами. Что это в данном случае — подростковый максимализм или настоящий шантаж с выкручиванием рук близким, которые должны идти на поводу у желаний подростка? Ситуация накалена до предела, она может поломать жизнь и развести близких людей по разные стороны баррикады, созданной из непонимания и неприятия. У мамы — своя правда и видение ситуации, у сына — своя. Кто прав, кто виноват — ещё предстоит разобраться.

Очень хочется надеяться, что подобных семейных историй не так много, но с такими семьями нужно работать, им нужно помогать. И специалисты КДН в силу своего долга и личных человеческих качеств всё это делают. Ребенок или семья, единожды попавшие в их поле зрения, уже не упускаются из виду. Для многих из них КДН часто становится последней инстанцией, последней спасительной соломинкой.

Наталья АКСЕНЮК