Не убивай меня, мама… Я буду рядом. Всегда…

Я не понимал, что происходит. Вокруг меня был невероятный мир, сотканный из света и радости. Я стоял в одной комнате со светловолосой голубоглазой девушкой, которая неспешно собиралась на работу. В комнате было довольно пусто, но я ощущал, как будто в комнате с нами был еще кто-то, совсем неосязаемый, погруженный в сон, в котором не было света.

— Кто я? — произнес я вслух.

— Ты — второй. — Ответил откуда-то незнакомый мне голос.

— А ты кто?

— Я — первая.



И тут передо мной появилась маленькая девочка с такими же волосами, как у той женщины, которую я увидел первой, с карими глазами и невероятно доброй, мягкой и красивой улыбкой. Она погладила меня по щеке, и от этого прикосновения мне стало хорошо… и страшно.

— Где мы?

— В доме у нашей мамы.

— А кто такая мама?

— Это она, а ты у нее внутри.

— Но я же здесь, как я могу быть внутри?

— Внутри ты еще совсем маленький, но посмотри, каким красивым ты будешь.

Она улыбнулась так нежно и грустно, что в моей душе шевельнулись какие—то непонятные мне ощущения. Мне понравилась эта девочка, я хочу, чтобы она была рядом со мной и разговаривала со мной.

— Ты будешь здесь и никуда не уйдешь?

— Конечно, я всегда буду рядом.

Женщина вышла на улицу, мы пошли за ней. Она была опрятно одета в серый брючный костюм, ее золотистые волосы были собраны в пучок, а каблуки отстукивали свой равномерный ритм по свежему асфальту. Эта женщина нравилась мне, от нее веяло спокойствием и уверенностью, мягкой властностью и бесконечной способностью любить и сопереживать.

— Она мне нравится, эта мама. А она нас видит?

— Нет, она нас не видит. Она пока еще не знает, что ты у нее есть.

— А когда она узнает?

— Скоро.

Время летело, мы находились с девочкой всегда рядом с мамой. Она каждый день ходила на работу, а вечером встречалась с каким-то мужчиной. Он ей нравился, как и мне. А потом маме стало плохо, ей пришлось пропускать работу. С мужчиной она стала видеться реже и постоянно плакала. Я пытался ее утешить, но она меня не видела и не слышала, но казалось, что иногда чувствовала меня, мое присутствие, то, как я хотел ее утешить. Она же такая хорошая, почему хорошие люди плачут?

А еще плакала девочка, но не хотела говорить мне, почему плачет. Я ничего не понимал.

А потом стал чувствовать, что умираю. Почему? Я же здесь, со мной все в порядке. Я буду сильным мужчиной и надежной опорой для всех, кто меня окружает, особенно для мамы. Я буду умным и буду работать, как моя мама.

— Мама думает об аборте, поэтому ты боишься.

— Аборт? Что это такое?

— Она считает, что это устранение проблем во взаимоотношениях с тем мужчиной, которого ты видел.

— А какие у них проблемы? И при чем тут я?

— Они узнали, что ты есть. И мужчина не хочет тебя видеть.

— Ну и пусть не смотрит, мама же хочет!

— Хочет. Но она и его боится потерять. А аборт — это убийство.

— Чье?

— Твое.

— Как? За что? Я же ничего плохого не сделал?

— Нет, не сделал. Но они не знают, что ты уже здесь. Они думают, что ты просто маленький комок крови, ну или больной зуб, который болит и его нужно удалить.

— Но я здесь! Мама! Мама!

Но мама меня не слышала. Но я ведь знаю, что чувствовала. И я ее чувствовал, она сомневалась, боялась, надеялась, отчаивалась снова и снова, мне даже казалось, что она утонет в этих чувствах и меня утопит тоже.

— Кать, ну о чем ты думаешь? Ты получаешь так мало, родителей у тебя нет, из жилья только небольшая комната в общежитии, ну как ты вырастишь его? Как выживешь на одно пособие, работать не сможешь. А я не хочу плодить нищету. Я буду тебе помогать, но позже, я пока не готов. Представь, как мы будем втроем в твоей комнатке, мы даже сексом с тобой заниматься не сможем! И спать как мы будем? Я, если не буду высыпаться, то не смогу полноценно работать. Ну и каким мы его вырастим? Ты же уже делала аборт, почему сейчас упираешься? Это же еще не ребенок, у него даже сердце еще не бьется.

— А вот и бьется!

— Не говори глупости. Кать, либо я, либо он. Но одна ты его не вырастишь. Не понимаю твоего глупого упрямства! Все, мой перерыв вот-вот кончится, мне надо работать. Пока.

«Как я тебя выращу, маленький, как? У меня и так ничего нет, а родив тебя, даже работы не останется. И не останется единственной опоры, которая есть в моей жизни. Как же мне одной? Я боюсь, маленький, но я не смогу одна.»

Я услышал ее. Услышал этот голос, который передался мне через связь наших душ.

«Мамочка, глупенькая, я выживу! Да, будет не просто, но мы не будем голодать! И родив меня, ты не будешь одна, я стану тебе опорой и твоей радостью. Я буду помогать тебе… и Я БУДУ. А побоявшись трудностей, ты точно останешься одна, навсегда. Неужели ты не видишь будущего? Он уйдет от тебя, а убив меня, ты больше не сможешь иметь детей никогда, понимаешь? Мамочка!»

— Не кричи, глупыш, она тебя не слышит.

— А я знаю, что слышит, не мешай мне!

— Она не слышит, я кричала как и ты.

— Ты… моя сестра?

— Да.

— А мама…

— Убила меня.

— Покажи.

— Не буду.

— Покажи! Я хочу видеть, хочу знать, через что мне скорее всего придется пройти, я хочу быть готовым!

— Хорошо.

И я оказался в теплом месте. Таком уютном, защищенном от всего зла окружающего мира. Мне было хорошо и спокойно. А потом стало страшно. Ко мне приближался какой-то предмет, который пытался найти меня, я стал брыкаться, пытался убежать подальше, но куда? Бежать было некуда. Меня стало куда-то засасывать, это было ужасно! Этот дикий страх, отчаяние, невыносимая боль и… тишина.

— И это ждет меня?

— Может быть.

— Люди так жестоки, почему? Почему этот мир такой?! Я не хочу видеть этот мир, не хочу открывать глаза, мне страшно! А вдруг я стану таким же и буду убивать? Я же забуду все это, когда рожусь, я не хочу, сестра!

— Брат мой, ты нужен нашей маме. Ты знаешь, каким ты будешь, и знаешь, какой может быть твоя жизнь. Если не будет тебя, то наша мама навсегда останется одна, понимаешь? Ты ей нужен как никто и никогда, даже больше, чем тот человек, без которого она боится остаться, больше, чем она и ты можете себе представить! Не сдавайся, брат, прошу. Ради нас обоих. Я всегда буду с вами.

— Хорошо.

Мы шли туда. Там было холодно и неприятно. Тот мужчина даже не пошел с мамой. Трус. Я бы не был таким, мне хватило бы храбрости нести ответственность за свои поступки.

— Мамочка, разве он стоит того, чтобы ты так поступала?

Мама остановилась перед дверью.

— Прошу, не убивай меня. Я же уже живой, я уже рядом, просто дай мне шанс. Ты же чувствуешь, как нам страшно, зачем же ты подавляешь этот страх? Зачем убиваешь в себе любовь?

Мама сделала шаг назад.

— Я боюсь этого мира, мамочка, очень сильно боюсь, но я знаю, что нужен тебе, и ты это знаешь. Я не предам тебя, не оставлю. Никогда.

Мама убежала прочь от этой страшной двери.

Моя сестра плакала.

Я плакал.

Мама плакала… от радости.

Мы разговаривали с ней каждый день, вечером гуляли вместе, она показывала мне свои любимые места, рассказывала о своем детстве, а я слушал. Слушал, как она пела для меня, чувствовал радость! Наконец, она счастлива и больше не боится! Мамочка…

Но теперь я рожусь не совсем здоровым. Я так боялся увидеть этот мир, что теперь буду плохо его видеть. Нет, с глазами все хорошо, но до моего мозга картинка почему-то не доходит целиком. Я буду видеть только очертания. Но мне это не помешает быть поддержкой для тебя. А еще я буду так же хорошо петь, как моя сестра, ведь теперь мне придется жить за нас двоих.

А еще перед тем, как я рожусь, у меня появится настоящий папа. Я увидел это совсем недавно. И теперь у тебя другая судьба, мама, счастливая, нам будет хорошо жить втроем. И если ты не забудешь о моей сестре, то она сможет появиться на свет и будет моей младшей сестрой.

Спасибо тебе, мамочка, что любишь меня. И я буду любить тебя.

Всегда.

Елена ПЛАТОНОВА, психолог женской консультации