«Великий мусорный континент»

Вечно сияющее солнце, почти полное безветрие и бескрайние просторы. Прибавьте к этому жару и непрекращающееся зловоние гниющих водорослей. Здесь крайне трудно встретить рыболовное или исследовательское судно. Таков центральный район Тихого океана, обрамлённый по окружности тремя, вращающимися по часовой стрелке, исполинскими течениями.

До недавнего времени мало кого интересовал этот неуютный кусок земного шара, пока однажды, лет пятнадцать назад, американский представитель «золотой молодёжи» Чарльз Дж. Мур, возвращаясь с Гавайев в Калифорнию, напрямик подальше от обычных маршрутов рассчитывая сэкономить время, обнаружил себя и свою новенькую яхту посреди пластикового «Саргассова моря». «День за днём каждый раз, когда я выходил на палубу, – рассказал Мур в книге «Пластик навсегда?», – я видел плывущий мимо пластмассовый мусор. Всё пространство вокруг до самого горизонта было покрыто хламом». На то, чтобы пересечь огромную мусорную свалку посреди океана ему понадобилось не меньше недели…



По некоторым оценкам размеры этого плавучего континента превышают сейчас площадь Австралии, а общий вес может достигать 100 миллионов тонн. Каждая пластиковая бутылка, пакет, стаканчик и тому подобный плавучий мусор, когда-либо выброшенный в воды Тихого океана, оказывается здесь и дрейфует по кругу десятилетиями. Конечно плотность «Великого мусорного континента» не достаточна, чтобы прогуливаться по нему пешком. Скорее это нечто вроде густой окрошки, которая непрерывно пополняется всё новыми и новыми порциями мусора. С орбиты, из-за прозрачности составляющего его материала, этот объект совершенно не виден, но с борта любого судна зрелище предстаёт во всей «красе».

Полупрозрачный мусор создаёт парниковый эффект

Полупрозрачный мусор создаёт парниковый эффект

Однако главная проблема, конечно же, не в эстетической составляющей. Плавающий у самой поверхности пластик, распадаясь на мелкие части под действием солнца и морской воды, аккумулирует в себе вредные соединения, такие как ДДТ, ПХБ и многие другие нерастворимые в воде токсичные вещества. Морские животные и птицы, принимая разноцветные кусочки за пищу глотают его и в конце концов или погибают от отравления, или попадают на наш стол. Уже сейчас исследования на тихоокеанских побережьях трёх континентов показывают значительный рост гормональных нарушений и среди людей, и среди животных.

То путешествие превратило Чарльза Мура, сына химического магната, студента и плейбоя, в серьёзного исследователя-эколога. Он продал все свои акции, основал фонд AMRF, занимающийся проблемами чистоты Тихого океана, и взялся за перо, публикуя бесконечные статьи и давая интервью перед телекамерами. Долгое время никто не принимал Мура всерьёз, считая его очередным чудаковатым богатеем, придумавшим себе новую игрушку. Но как-то в разгар сезона, штормы вынесли на пляжи Гавайев более 70-ти тонн пластикового мусора. Говорят, что сына известного океанографа Жака Ива Кусто едва не хватил сердечный приступ, когда он увидел заваленные хламом пляжи знаменитого курорта.

С этого дня существование «мусорного континента» признали все.

Пляжи Гавайев после тропического шторма

Пляжи Гавайев после тропического шторма

Проблема становится с каждым годом всё серьёзнее, но участники пластикового рынка даже не задумываются над её решением. И понять их можно. Никто не будет лишать себя прибыли, сокращая или реформируя производство, пока его не вынудят это сделать. Да и центральный район Тихого океана – это ничейная и никому не нужная акватория. Можно разработать проект по очистке океана от большей части мусора, но до реализации дело не дойдёт, ввиду высокой стоимости и отсутствия коммерческой отдачи. Даже сам Чарльз Дж. Мур признаёт, что попытаться навести порядок возможно, только сократив потребление пластика.

Чарльз Мур демонстрирует содержание забортной воды

Чарльз Мур демонстрирует содержание забортной воды

Просто очистить океан уже нельзя.

По данным AMRF, за прошедшее десятилетие количество мусора в Тихом океане выросло в три раза, а за последующее вырастет в десять раз.

В обозримом будущем Тихий океан, протяжённость российской морской границы вдоль которого, кстати, составляет около 17 тысяч километров, вполне может превратиться в настоящее мёртвое море.

Сергей БАЯНКОВ